12 (23 по новому стилю) января 1755 года, в День святой Татьяны, императрица Елизавета Петровна подписала указ об открытии Московского университета. Именно в эту дату (ныне она выпадает на 25 января) с тех пор отмечается день рождения первого в России университета. А святая Татьяна считается покровительницей всех студентов и профессоров в России.

Собственно, именно этим указом (а также известной на всю Европу коллекцией из пятнадцати тысяч модных платьев) дочка Петра Первого и вошла в историю. У истоков Московского университета вместе с ней стояли ещё две выдающиеся личности – просветитель Иван Иванович Шувалов, двумя годами позднее основавший также Академию художеств, и Михаил Васильевич Ломоносов – наш, русский Леонардо да Винчи, который, говоря словами Пушкина, «всё испытал и во всё проник».

Первоначально обучение в Московском университете велось на трёх факультетах: юридическом, медицинском и философском. На юридическом преподавали юриспруденцию, международное право и историю дипломатии. В учебный план медицинского факультета входила медицина, физическая и аптекарская химия, натуральная история и анатомия. На философском изучали логику, метафизику, нравоучение, физику, ораторское искусство, поэзию, всеобщую и российскую историю.

Портрет Елизаветы Петровны. Художник Иван Вишняков (1743).

И хотя первый набор состоял всего из двадцати пяти студентов, а к началу XIX столетия, в «дней Александровых прекрасное начало», университетов в России стало шесть, именно Московский университет с «галантного века» Елизаветы и на все времена остался местом, где куётся особая общность просвещённых и патриотически настроенных (но в то же время свободолюбивых и, что самое главное, весёлых людей) – лучших из лучших.

Гимн студентов Московского университета неслучайно начинается словами «Gaudeamus igitur juvenes dum sumus» – то есть буквально «давайте веселиться, пока мы молоды». Ещё до основания университета в стенах Славяно-греко-латинской академии, а затем на стажировке в Марбургском университете Михайло Ломоносов и его ближайший товарищ, создатель русского фарфора Дмитрий Виноградов, по свидетельству современников, демонстрировали «роковую страсть к вину и шутке». Ну а празднование Татьянина дня в Москве и вовсе традиционно заставляло город вздрогнуть.

Современник вспоминал: «Много лет праздник этот справлялся по заведённому порядку: сначала обедня, потом молебен, потом в актовом зале традиционная речь ректора или одного из почетнейших профессоров… А затем толпы молодёжи шли “завтракать” в ресторан “Эрмитаж” на Неглинной (где, кстати сказать, повар Оливье изобрёл знаменитый салат). К этому “завтраку” ресторан приготовлялся заблаговременно: со столов снимали скатерти, из залов убирались вазы, растения в горшках и всё бьющееся и не необходимое. Подавали только водку и пиво. До вечерних часов длился этот “завтрак” – чем позже, тем шумнее и восторженнее. …Под утро швейцары “Стрельны” и “Яра” надписывали мелом на спинах молодёжи адреса – и их развозили по домам “уцелевшие” товарищи».



Выпускник медицинского факультета Московского университета А. П. Чехов так писал об очередном Татьянином дне: «В этом году выпили всё, кроме Москвы-реки, и то благодаря тому, что замёрзла».

Так было на протяжении веков, и ни смены общественного строя, ни кризисы и лихолетья не могли поколебать традиций университетского студенческого братства. Я, учившийся в Московском университете в 1990-х, ещё застал эти времена. Вспомнить можно многое, а ещё большее лучше и не вспоминать: настолько было хорошо, – именно так любит отвечать Мик Джаггер на вопрос, чем ему запомнились шестидесятые.

А вот сегодня я не без грусти гляжу на племя молодое, незнакомое: эти странные «зумеры» не пьют, не тусуются, как мы, в университете с утра до вечера, не гуляют потом с ночи до утра, а сидят целыми днями в интернете, как сычи, и до старости собираются жить под маминой юбкой. Неужели с таким малахольным будущим поколением потеряет смысл фраза «Нам целый мир чужбина; отечество нам Царское Село»? Неужели весёлые годы студенческой молодости – и наш Татьянин день, и гонка гребцов Оксфорда и Кембриджа, что проводится уже двести лет, и разнузданное веселье во время посвящения в братство Лейденского университета в Голландии, так красочно воспетое в «Оранжевом солдате» Пола Верховена, – всё это будет для них как рассказы о динозаврах юрского периода?

Жаль, если так. Но пока миром всё ещё правят те, кто вырос офлайн, в весёлых компаниях и на студенческих пирушках, – давайте веселиться! Gaudeamus Igitur!