Назад

В аптеке

Алексей Митрофанов, аптеки, поход в аптеку, аптеки россии, история аптек в россии, современные аптеки, аптека, российские аптеки, интересное про аптеки,

здоровье, зож, здоровый образ жизни, крепкое здоровье, йога, иммунитет, правильный образ жизни, медицина, врач, доктор, педиатр, стоматолог, женский врач, женская консультация, психолог, терапевт, хирург, ильинская больница, лапино, роддом, поликлиника, больница, клиника, частная клиника, семейный врач, лечение, коронавирус, реабелитация, зависимость, госпиталь Лапино, госпиталь, анализы,

Рублёвка, Новая Рига, На Рублёвке Life, На Новой Риге Life, Барвиха, Горки-10, Новости Рублёвки, Новости Новой Риги, Новорижское Шоссе, Рублёво-Успенское Шоссе, Газета На Рублёвке, Газета о Рублёвке, Газета На Новой Риге, Газета о Новой Риге, Всё о Рублёвке, Всё о Новой Риге, отдых на Рублёвке, отдых на Новой Риге, организации на Рублёвке, организации на Новой Риге, портал о Рублёвке, портал о Новой Риге, справочник Рублёвки, справочник Новой Риги, афиша Рублёвки, афиша Новой Риги, события на Рублёвке, события на Новой Риге, Рублевка, На Рублевке Life, На Рублевке Лайф, Горки 10, Рублево Успенское шоссе, Газета на Рублевке, жк Новая Рига, Новая Рига, Новая Рига сайт, Рублева Успенское шоссе, Горки 2, Раздоры, деревня Жуковка, Элитный района, на районе, Архангельское, Истра, Красногорск, Одинцовский, Подушкино, Лапино, Усово, Ильинское, Петрово-дальнее, Миллениум, Крокус сити
Назад

В аптеке

Посещение аптеки – одна из немногих радостей, доступных в эпоху Большого Карантина, считает Алексей Митрофанов.

00:00, 08 июня 2020

Посещение аптеки – одна из немногих радостей, доступных в эпоху Большого Карантина, считает Алексей Митрофанов.

На первый взгляд, та ещё радость. Ничего, кроме уныния, визит в царство пилюлек и примочек нам не обещает. Но классики русской литературы против. Они утверждают, что аптека – просто фейерверк веселья.

Во-первых, аптека – это красиво. Николай Лейкин писал: «Аптека, как она быть должна. На окнах пузыри с цветными жидкостями, на полках форменные банки и склянки с латинскими надписями, в отдельном шкафу трубки, бандажи, гуттаперчевые шары. Пахнет смесью лекарств».

Сегодня снадобья в аптеках расфасованы, и, если не присматриваться к их названиям, не поймёшь, где ты находишься – в кондитерской, в отделе бакалеи или же, действительно, в аптеке. Исчезли и тяжеловесные шкафы тёмно-коричневого дерева, некогда украшавшие учреждения такого рода.
Но запах никуда не делся. Запах чётко скажет вам: это аптека, сударь мой.

Итак, для начала Антон Павлович Чехов, «В аптеке»:
«В аптеку вошел мальчик в грязном фартуке и попросил на 10 коп. бычачьей желчи.
– Скажите, пожалуйста, для чего употребляется бычачья желчь? – обратился учитель к провизору, обрадовавшись теме для разговора».

Аптека – мир особенный и уникальный. Вроде магазин, а продавец здесь почему-то называется провизором. Вроде вокруг стоят обыкновенные люди, а половина слов непонятна. Здешний суржик – смесь латыни с русским. Однако непонятны даже русские слова.
Весело в аптеке, интересно.

А вот снова Чехов, «Аптекарша». Поздним вечером два подвыпивших приятеля заходят в аптеку. Нет, они не больны. Просто им хочется приключений, а всё остальное закрыто. Зато в аптеке – вот сюрприз – прекрасная аптекарша!

«– Нет ли тут, в аптеке, чего-нибудь этакого... – бормочет Обтёсов, шевеля пальцами, – чего-нибудь такого, знаете ли, аллегорического, какой-нибудь живительной влаги... зельтерской воды, что ли? У вас есть зельтерская вода?
– Есть, – отвечает аптекарша.
– Браво! Вы не женщина, а фея. Сочините-ка нам бутылочки три!
Аптекарша торопливо запечатывает соду и исчезает в потёмках за дверью.
– Фрукт! – говорит доктор, подмигивая. – Такого ананаса, Обтёсов, и на острове Мадейре не сыщете».
Одного из приятелей вдруг осеняет:
« – Вы ведь должны продавать вино, как лекарство. Есть у вас vinum gallicum rubrum?».
И начинается весёлый пир, к которому прекрасная аптекарша охотно присоединяется. Кокетничает, позволяет ручки целовать. А за стеной спит её муж, аптекарь и провизор Черномордик.

Разумеется, сейчас вдвоём в аптеку лучше не соваться. Но одному, если в маске – вполне. Так даже интереснее. И пусть весь мир подождёт – перед входом в аптеку.
Аптечная жизнь нескончаема.

« – Ну, чего вам? – недовольно обратился он к стоявшей молодой бабёнке.
– На десять копеек притиранья и на семь копеек белил, – проговорила она скоро и тонким голосом...
– Идол вас носит, чертей, ни свет ни заря!..
– На базар идём, так пораньше и зашла, хуторские мы».

Это Александр Серафимович, «Рабочий день». И тут уже не до кокетства. Утро – самый сон.

Ещё одна «Аптекарша», на сей раз повесть В. А. Соллогуба: «Аптека была устроена с некоторою щеголеватостью. Полки по стенам, бутылки и стклянки с латинскими надписями, ящики где следует, конторка, весы; одним словом, фармацевтическая декорация была самая приличная и доказывала аккуратность распорядителя. В передней, просто обитой тёсом, пожилая баба толкла что-то в ступе, а у самых дверей стояло двое мальчишек, присланных один за бузиной на десять копеек, а другой за ревенем на гривенник».

Жизнь бурлила в российских аптеках – особая, ни на что не похожая жизнь.

Впрочем, аптека могла быть и модным салоном. Борис Садовский, «Шестой час»:
«В понедельник Вадим опоздал к обеду. Он заходил в аптекарский магазин и встретился с Розой. Стали говорить о Бальмонте, а тут подошёл Исакер, сама аптекарша и чуть не силой увели Вадима наверх».

И, разумеется, не обходилось без историй детективных, страшных. Тот же Борис Садовский писал в рассказе «Под Павловским щитом»: «В те времена у Полицейского моста торчал ещё маленький зеленоватый домик в три окна; на огромной живописной вывеске пестрели львы, единороги, арапы, под ними подпись: «Аптека». Примочки и порошки от всех болезней отпускал присяжный аптекарь, немец Шульц, франт в кудрявом парике, в бархатном кафтане, распомаженный, на высоких каблуках. В достопамятный день, четвертого января, герр Шульц, размешивая слабительное в фарфоровой ступке, выглянул ненароком в окно и видит: подкатила к аптеке золотая с зеркальными стёклами карета шестериком… Опустилось стекло в карете; княгиня благоухающим платком прикрыла опухшие от слёз веки и томным голосом приказала Шульцу:
– Дай мне скорей мышиного мору, да покрепче».
Не вынесла трепетная княгиня вероломства «милого сердцу капризника Теодора», решила покончить с собой. Впрочем, всё обошлось – мудрый герр Шульц вместо «мышиного мору» завернул в золотую бумажку обычного сахару.

Любите аптеки, цените аптеки, почаще ходите в аптеки. Значение этого места невозможно переоценить.

 

Автор:
Редакция
Екатерина Рейферт: После Цюриха многие скучают по берёзкам
Читать
Вход / Регистрация
Зарегистрироваться через аккаунт
Пароль
Подтвердите пароль
Зарегистрироваться через аккаунт
Для завершения регистрации подтвердите E-mail