Главным итогом события, прогремевшего в подмосковной «Live Арене», стала победа вьетнамского певца Дыка Фука. Россию артист покинул с кубком и 30 миллионами рублей призовых. А в следующем году шоу пройдёт в Саудовской Аравии, но Россия оставила за собой главное: доказала, что может провести международное музыкальное событие европейского масштаба.



Самым сильным элементом праздника стала сценическая часть. Огромные цифровые «аватары» в национальных костюмах прогуливались по Москве в формате дополненной реальности, а финальный интервал-акт объединил поп-хиты разных эпох. В этот момент шоу действительно выглядело цельным и отвечающим мировому уровню.



Россия вложила в проект 750 миллионов рублей и получила технически амбициозное, хоть и не полностью безупречное шоу. На фоне чёткой репетиционной дисциплины «Евровидения» «Интервидение» выглядело менее отточенным: изменения программы происходили до самых последних её часов, а заявленный участник от США так и не вышел на сцену. Сначала отказался Брэндон Ховард, потом сорвалась Vassy, и в итоге страну представил только Джо Линн Тёрнер в составе жюри.



Настоящим центром притяжения зрительского внимания стал Shaman. Его фанатки в футболках с громкими надписями заполнили фойе, а сам артист исполнил «Прямо по сердцу» и отказался от голосов жюри, заявив, что Россия уже победила, просто приняв конкурс у себя. Для одних это выглядело благородно, для других – как уход от честного соперничества.



Колумбия сделала неожиданный подарок публике. В Москву вместо заявленной группы приехала Нидия Гонгора. Её голос и подача стали открытием вечера – певица заняла четвёртое место и собрала бурные овации.



Политические симпатии жюри были ожидаемы: страны Ближнего Востока поддерживали соседей. Тем не менее в финальной тройке оказались Катар, Киргизия и Вьетнам. Египет и Саудовская Аравия остались внизу таблицы.