– Анар, несмотря на достаточно молодой возраст, у тебя за плечами больше 20 работ в театре и кино. Расскажи, когда и как у тебя появилось стремление стать актёром?
– Мне кажется, что публичность, внимание и сцена меня привлекали уже с пелёнок. Я рос в городе Ейске. Воспитывали меня бабушка и мама. Нужно отдать им должное: я не знал запретов, но именно это сформировало меня таким, какой я сейчас, и та свобода не стала впоследствии распущенностью. Моё детство прошло в цирке моей крёстной, где сначала я развлекал гостей перед выступлениями, был клоуном, а потом уже – ассистентом мамы, которая была артисткой оригинального жанра, в совместном номере с ножами. Кроме этого, я часто выступал на различных концертах, читал стихи, увлекался бальными танцами.
– А какие твои самые яркие воспоминания о цирковом прошлом?
– Помню, мне было 7 лет, я был самым маленьким в группе. Все ученики уже умели стоять на руках, а у меня не получалось. Однажды на вечерней репетиции крёстная поставила мне ультиматум: «Пока ты не простоишь на руках десять секунд, никто отсюда не уйдёт». Представляешь, группа, где были и взрослые ребята, по 17–18 лет, все после репетиции, уставшие, хотят домой, укоризненно смотрят на тебя, но вынуждены ждать. Я точно не вспомню, с какой попытки, может со 145-й, у меня наконец получилось, вот тогда я испытал настоящий стресс. Но в цирке вообще довольно жёсткое воспитание, которое закаляет характер.
Ещё помню, как нам растягивали шпагаты: ложишься на спину, поднимаешь ногу, и человек сверху давит эту ногу, и ты должен коснуться пола за тобой носком. Я кричал от боли: «Ай-ай-ай, не могу, не могу, не могу! Пожалуйста, остановитесь!» А крёстная говорила: «Ничего, отвлекись, читай стихи Пушкина». И я ненавидел всё это, думал: как можно читать, когда тебе так больно. Но в этом и был смысл: чтобы отвлечь мозг от боли – нужно переключить внимание на что-то другое.
– Можно сказать, что профессия актёра стала тем самым логичным исходом после такой закалки характера?
– Ты знаешь, ведь я долго не мог принять решение, чем конкретно я хочу заниматься: то ли всю жизнь танцевать, то ли быть акробатом, клоуном в цирке или читать стихи. А ведь, по сути, профессия актёра сочетает в себе всё их это. Играя роль, ты можешь использовать любой свой талант. Вот и я все свои умения использую в кино, от акробатических навыков и фехтования до живописи.
– Получается, что выражение «Талантливый человек талантлив во всём» – это о тебе?
– Да, не скрою, я талантлив во многом. (Смеётся.) Ничего из того, чем занимался в детстве, я не забросил. Я по-прежнему пишу картины, временами рисую просто карандашом, пастелью, периодически кастомлю разные вещи. Вот, например, у меня есть винтажная кожанка Harley-Davidson, и я, решив вдохнуть в неё вторую жизнь, зарисовывал на ней потёртости чёрным акрилом, получилось здорово. Тоже творчество в своём роде. И по сей день обожаю танцевать. Вообще, я всегда говорил, что умею всё, что касается творчества.
– В профессиональном цирковом училище ты не учился, а что касается «Щуки» – легко тебе далось взятие этой «крепости»?
– В «Щуку» я поступил с первого раза – благодаря своему мастеру Валентине Петровне Николаенко, которая за подростковой нахальностью увидела во мне что-то большее. Кроме того, я принял для себя чёткое решение, что не буду поступать никуда годами, как это зачастую бывает у многих студентов актёрских вузов: я подумал, что у меня молодость одна – и я не собираюсь тратить своё драгоценное время на неудачи. Счёл себя достаточно талантливым, чтобы поступить с первого раза, и не прогадал.
– Когда на экраны вышел первый фильм «Этерна», твои соцсети просто взорвались от шквала поклонниц. Как ты реагируешь на такое пристальное внимание к своей персоне?
– Если честно, я был морально готов даже к большему вниманию. Вообще, мне кажется, я задержался в актёрах-середнячках, тех, которые уже узнаваемы, но ещё не популярны. Пришла пора мне подняться выше и реализовать все свои амбиции.
– Принц Альдо, персонаж, которого ты играешь в этом кино, – молодой, энергичный и в чём-то самонадеянный, самовлюблённый, легкомысленный и даже с юношеским максимализмом. Свойственны ли тебе такие качества и борешься ли ты с ними?
– Все эти качества не кажутся мне отрицательными, особенно если знать, как с ними правильно работать и как использовать их себе во благо. Без исключения все они мне присущи, но я ни в коем случае ни с одним из них не борюсь и бороться не собираюсь. Более того, все они – это отчасти каркас моей личности.
– Ты вегетарианец. А сам любишь готовить? Что предпочтёшь в качестве вкусненького и чем угостишь гостей?
– Готовить люблю, но получается редко. Обожаю пасту. Поскольку я не ем мясо, то приготовил бы для себя пасту с томатами и сыром, а для гостей – с морепродуктами. Это у меня получается лучше всего. Но вкуснее всего я готовлю завтраки. Я обожаю каши – с орехами, ягодами, мёдом, на кокосовом, овсяном или миндальном молоке. Всё это красиво оформляется и выкладывается на тарелку. Одним словом, завтрак – это моя тема.
– С тобой легко дружить? Какой у тебя характер?
– Непростой. Я очень требователен к себе и, как следствие, к окружающим. Не выношу непунктуальности. Но дружить со мной легко, потому что я никогда не откажу в помощи другу из-за того, что мне по какой-то причине неудобно, да и недругу не откажу, скорее всего.
– По твоим соцсетям напрашивается вывод, что тебя вдохновляет фотоискусство. Более того, ты сам регулярно участвуешь в качестве модели в кадре. Чем тебя привлекает эта сфера?
– Для меня фотография – это искусство, очень похожее на живопись. С её помощью можно изобразить всё… не столько более точно, сколько более актуально. Как быть в моменте.
– Недавно тебе удалось поучаствовать в фотосессии с брендом «Диор». Расскажи об этой работе и о своих впечатлениях от сотрудничества с мировой компанией.
– Это была съёмка, которую я сам организовал с «Диор». Я позвал своих друзей: фотографа, визажиста, стилиста, мастера по волосам. И поскольку сам являюсь другом бренда «Диор» и они меня часто одевают на разного рода мероприятия, то подумал, что хочу сделать какую-нибудь классную съёмку и утереть нос Роберту Паттинсону. (Смеется.)
– В своих социальных сетях ты часто появляешься обнажённым, а одну из серий своих фото подписал как «образовательный урок сексуального воспитания». Как, по твоему мнению, в России обстоят дела с таким воспитанием?
– На самом деле, эту фразу я написал больше в шутку, чем всерьёз. Но мне кажется, что действительно существуют проблемы с сексуальным воспитанием – не только в России, а вообще в мире. Люди, не считая южан, как-то странно относятся к своему телу, как обнажённому, так и полуобнажённому. На своих фотографиях я полуобнажённый, это не фотосессия в стиле ню, – и всё равно для многих это акт смелости, чего-то резкого. Я считаю, что нужно относиться ко всему чуть проще.
– Любая девушка из армии твоих поклонниц наверняка мечтает стать дамой сердца красавчика Анара. Как у тебя обстоят дела на личном фронте, есть ли у кого-то из них шанс?
– Личную жизнь я никогда не обсуждаю, нигде и ни с кем. На то она и личная. Этот вопрос, с твоего позволения, я оставлю закрытым, как и своё сердце.
– Бываешь ли ты в наших краях – на Рублёвке или Новой Риге? Какие места тебя нравятся? Может быть, какие-то рестораны или бутики, парки?
– Недавно я был в ресторане Biology в ваших краях. Там шеф-повар – одна из самых харизматичных и обаятельных, на мой взгляд. А в самом заведении невероятно уютная, потрясающая атмосфера, всё очень стильно и, главное, вкусно. Ну это и неудивительно, ведь это ресторан, имеющий звёзды Мишлен.
– Нравится ли тебе загородная жизнь или ты закоренелый горожанин?
– Я однозначно житель мегаполиса, а загородная жизнь – абсолютно не моё. Единственный «загород», который я для себя принимаю и люблю, – это где-нибудь под пальмами на берегу океана, в крайнем случае моря. А вот шашлыки, лес, палатки – никогда не привлекали.
– Нашему изданию в этом году исполняется 20 лет. Мы отмечаем юбилей. С большим удовольствием принимаем поздравления. ;)
– Любое издание, которое продержится 20 лет, достойно уважения и любви читателей. Думаю, у вас это есть. Поэтому я от себя лично просто поздравляю вас с юбилеем.