— Екатерина, сегодня вы психолог и основатель центра решений для семьи. Ваш путь начинался в Минэкономразвития, потом – работа в хирургических клиниках. Какой вы помните себя в начале этой истории?

— Я помню себя человеком невероятной, почти стальной дисциплины. Я рано начала работать, еще во время учёбы, и быстро повзрослела. Это была жизнь без тепличных условий. 

В обществе есть стереотип, что психолог — обязательно очень мягкий человек, далекий от жестких реалий жизни. Мой путь начинался совсем иначе. Но именно тогда сформировались качества, которые сегодня помогают мне в работе: выдержка, ответственность и способность оставаться рядом, когда человеку особенно трудно.

— Как в вашей жизни появились хирургические клиники и что эта работа помогла вам понять о страхе, боли и человеческой уязвимости?

Источник фото здесь и далее: архив пресс-служб

— Я работала в Центре сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Представьте себе маму, которой только что сказали, что ее ребенок с тяжелым пороком сердца находится в реанимации. В одну секунду ее жизнь разделилась на до и после. Я была рядом с такими женщинами и видела, сколько в них страха и боли. 

Именно там я поняла: психолог — не тот, кто просто скажет: «Все будет хорошо». Это человек, который способен выдержать чужую невыносимую боль, не отстраниться и остаться надежной опорой. В таких ситуациях особенно ясно понимаешь цену искренности и человеческого присутствия.

— Почему следующим этапом стала именно психология? Это было постепенное движение или решение, которое изменило жизнь достаточно быстро?

— Это было взвешенное решение. Не в моих принципах осваивать профессию поверхностно, поэтому я получила полноценное академическое образование. Затем работала со сложными случаями в Центре системной семейной терапии под постоянной супервизией. 

Мне было важно не только изучать теорию, но и разбирать реальные ситуации, учиться на практике и понимать свою ответственность перед каждым человеком, который приходит за помощью.

 — В какой момент частной практики вам стало тесно и возникла идея создать свой центр?

— Я увидела, как много людей устали от эзотерики и непрофессиональной помощи. Моим клиентам было важно чувствовать рядом надежного специалиста и понимать, что с их трудностями можно работать. Мне захотелось создать центр, где люди и пары могли бы получать профессиональную поддержку в пространстве, в котором им приятно находиться. 

Я ценю эстетику. Красивое, бережно устроенное пространство тоже может поддержать человека: помочь выдохнуть, почувствовать себя в безопасности и уделить внимание тому, что действительно важно.

— Какую проблему рынка психологической помощи вы хотели решить, создавая центр?

Терапия не должна превращаться в бесконечный процесс без ясной цели. Долгосрочная работа бывает необходима. Но я вижу, что иногда человека годами удерживают в терапии, и постепенно возникает зависимость от специалиста и самого процесса. 

Я считаю, что у клиента должно быть понимание, над чем идет работа и что меняется. Моя задача — помочь человеку вернуть опору на себя и авторство собственной жизни, а не сделать его зависимым от меня.

— По каким принципам вы отбираете специалистов в команду? Какие качества не подлежат компромиссу?

— Для меня важны профессиональное образование, личная терапия и регулярная супервизия. Специалист должен уметь выдерживать чувства клиента и при этом не переносить на него собственные переживания. 

Еще одно обязательное условие — глубокое уважение к человеку. Мы не ставим себя выше клиента и не решаем за него, как ему жить. Главный эксперт в своей жизни — он сам. Мы помогаем увидеть то, что трудно заметить изнутри.

— Как вы понимаете, что работа психолога помогает, а не создает лишь временное облегчение?

— Я смотрю не только на то, стало ли человеку легче после сессии, но и на то, что меняется в его жизни. Например, в семье предпринимателя один партнер может быть полностью погружен в бизнес, а другой — держать на себе дом, детей и повседневную жизнь семьи. Оба много делают для близких, но постепенно начинают общаться только о задачах. 

Когда женщина говорит, что ей не хватает внимания, муж может услышать упрек; когда он снова уходит в работу, она чувствует себя неважной. На терапии мы не ищем виноватого, а разбираемся, как сложился этот сценарий и что поможет партнерам снова услышать друг друга. Если привычный конфликт уже не управляет разговором, а у пары появляется новый способ обсуждать трудное, это существенное изменение.

— Сегодня предложений очень много: от специалистов с образованием до экспертов из соцсетей. Что клиенту стоит проверить до первой консультации?

— Стоит узнать об образовании специалиста, методе, в котором он работает, и о том, проходит ли он супервизию. Можно также спросить, как будут обсуждаться цели и ход работы. Для меня важно, чтобы специалист мог спокойно рассказать о своем подходе и ответить на вопросы клиента.

— По каким признакам можно отличить глубокую работу от поверхностных советов и лозунгов?

— Профессиональный психолог не должен решать за вас, нужно ли разводиться, как относиться к партнеру или каким человеком вам быть. Фразы вроде «На вашем месте я бы ушла от такого мужа» в работе специалиста недопустимы. 

Глубокая работа помогает понять, что происходит в отношениях и почему ситуация повторяется. Иногда это требует честно посмотреть и на собственный вклад в происходящее. Не для того, чтобы обвинить себя, а чтобы увидеть, что можно изменить.