Во многих культурах много надетых украшений было своеобразным кодом. К примеру, в Древней Греции женщины носили несколько колец, браслетов, многослойных ожерелий и серёг одновременно. Здесь золото считалось кожей богов, каплями солнца, упавшими на землю. Украшения той поры из аксессуаров превращались в сакральные объекты. Владение драгоценностями демонстрировало социальный статус семьи, а их ношение, как верили люди, служило сильной защитой. Особенно много амулетов было у детей: подвески с изображением Геры, Артемиды или Медузы оберегали ребёнка от зла.



На Ближнем Востоке женщины получали золото как часть приданого, которое становилось их личной собственностью, но кроме этого, считалось, что звон браслетов, монет, массивные кольца защищали их от дурного глаза. Звук и блеск ювелирных изделий словно создавали невидимый щит, отпугивающий зависть и злых духов.



На Руси девушек на свадьбе так же «одевали в золото». Во-первых, у этого была определённая цель: показать достаток. А во-вторых, опять же, отогнать нечисть. Кокошники обшивали монетами, на грудь надевали ряски – сетки из монет, на руки – несколько браслетов, три или семь. Повтор элементов усиливал защитное действие. Чем больше украшений, тем плотнее считался энергетический щит – своего рода ритуальное вооружение.



В современной практике эти традиции воплощаются у некоторых ювелирных брендов, ориентированных на культурную память. Один из них – «Золотён» Юлии Павловской. В своих работах она использует многослойные композиции: несколько ожерелий разной длины, браслеты, кольца с высокой посадкой – «доспехи» современной амазонки. Каждый слой напоминает нам о границах, силе и преемственности. Это возвращение к истокам, где золото – это солнце на коже, а украшения – амуниция из света. Её цель – воспроизведение кода защищённости и значимости через физическое присутствие ювелирных изделий на теле. И именно такие решения находят отклик у тех, кто ищет связь между личной идентичностью и культурными формами выражения.